Неточные совпадения
Иногда приедет какая-нибудь Наталья Фаддеевна
гостить на
неделю, на две. Сначала старухи переберут весь околоток, кто как живет, кто что делает; они проникнут не только в семейный быт, в закулисную жизнь, но в сокровенные помыслы и намерения каждого, влезут в душу, побранят, обсудят недостойных, всего более неверных мужей, потом пересчитают разные случаи: именины, крестины, родины, кто чем угощал, кого звал, кого нет.
И
недели три Илюша
гостит дома, а там, смотришь, до Страстной
недели уж недалеко, а там и праздник, а там кто-нибудь в семействе почему-то решит, что на Фоминой
неделе не учатся; до лета остается
недели две — не стоит ездить, а летом и сам немец отдыхает, так уж лучше до осени отложить.
Вернувшись из-за границы, он отправился к нему с намерением
погостить у него месяца два, полюбоваться его счастием, но выжил у него одну только
неделю.
Варвара никогда не говорила с ним в таком тоне; он был уверен, что она смотрит на него все еще так, как смотрела, будучи девицей. Когда же и почему изменился ее взгляд? Он вспомнил, что за несколько
недель до этого дня жена, проводив
гостей, устало позевнув, спросила...
Дождь хлынул около семи часов утра. Его не было
недели три, он явился с молниями, громом, воющим ветром и повел себя, как запоздавший
гость, который, чувствуя свою вину, торопится быть любезным со всеми и сразу обнаруживает все лучшее свое. Он усердно мыл железные крыши флигеля и дома, мыл запыленные деревья, заставляя их шелково шуметь, обильно поливал иссохшую землю и вдруг освободил небо для великолепного солнца.
За окном тяжко двигался крестный ход: обыватели города, во главе с духовенством всех церквей, шли за город, в поле — провожать икону Богородицы в далекий монастырь, где она пребывала и откуда ее приносили ежегодно в субботу на пасхальной
неделе «
гостить», по очереди, во всех церквах города, а из церквей, торопливо и не очень «благолепно», носили по всем домам каждого прихода, собирая с «жильцов» десятки тысяч священной дани в пользу монастыря.
Желания у ней вращаются в кругу ее быта: она любит, чтобы Святая
неделя была сухая, любит Святки, сильный мороз, чтобы сани скрипели и за нос щипало. Любит катанье и танцы, толпу, праздники, приезд
гостей и выезды с визитами — до страсти. Охотница до нарядов, украшений, мелких безделок на столе, на этажерках.
Но все еще он не завоевал себе того спокойствия, какое налагала на него Вера: ему бы надо уйти на целый день, поехать с визитами, уехать
гостить на
неделю за Волгу, на охоту, и забыть о ней. А ему не хочется никуда: он целый день сидит у себя, чтоб не встретить ее, но ему приятно знать, что она тут же в доме. А надо добиться, чтоб ему это было все равно.
Она звала его домой, говорила, что она воротилась, что «без него скучно», Малиновка опустела, все повесили нос, что Марфенька собирается ехать
гостить за Волгу, к матери своего жениха, тотчас после дня своего рождения, который будет на следующей
неделе, что бабушка останется одна и пропадет с тоски, если он не принесет этой жертвы… и бабушке, и ей…
Вечером Тушин звал Райского к себе на
неделю погостить, посмотреть его лес, как работает у него машина на паровом пильном заводе, его рабочую артель, вообще все лесное хозяйство.
Через
неделю после радостного события все в доме пришло в прежний порядок. Мать Викентьева уехала к себе, Викентьев сделался ежедневным
гостем и почти членом семьи. И он, и Марфенька не скакали уже. Оба были сдержаннее, и только иногда живо спорили, или пели, или читали вдвоем.
Венчали их в сельской церкви, после обедни в воскресенье, и потом
гостям предложен был парадный завтрак в большой зале старого дома, которую перед тем за
неделю мыли, чистили, скребли, чтоб отпировать в ней в последний раз.
Марина не думала меняться и о супружестве имела темное понятие. Не прошло двух
недель, как Савелий застал у себя в
гостях гарнизонного унтер-офицера, который быстро ускользнул из дверей и перелез через забор.
У Марфеньки на глазах были слезы. Отчего все изменилось? Отчего Верочка перешла из старого дома? Где Тит Никоныч? Отчего бабушка не бранит ее, Марфеньку: не сказала даже ни слова за то, что, вместо
недели, она пробыла в
гостях две? Не любит больше? Отчего Верочка не ходит по-прежнему одна по полям и роще? Отчего все такие скучные, не говорят друг с другом, не дразнят ее женихом, как дразнили до отъезда? О чем молчат бабушка и Вера? Что сделалось со всем домом?
А в остальное время года старик, кроме того, что принимает по утрам дочь и зятя (который так и остается северо — американцем), часто, каждую
неделю и чаще, имеет наслаждение принимать у себя
гостей, приезжающих на вечер с Катериною Васильевною и ее мужем, — иногда только Кирсановых, с несколькими молодыми людьми, — иногда общество более многочисленное: завод служит обыкновенною целью частых загородных прогулок кирсановского и бьюмонтского кружка.
Неделю гостила смирно, только все ездил к ней какой-то статский, тоже красивый, и дарил Верочке конфеты, и надарил ей хороших кукол, и подарил две книжки, обе с картинками; в одной книжке были хорошие картинки — звери, города; а другую книжку Марья Алексевна отняла у Верочки, как уехал
гость, так что только раз она и видела эти картинки, при нем: он сам показывал.
Так с
неделю гостила знакомая, и все было тихо в доме: Марья Алексевна всю
неделю не подходила к шкапчику (где стоял графин с водкой), ключ от которого никому не давала, и не била Матрену, и не била Верочку, и не ругалась громко.
…Прошли
недели две. Мужу было все хуже и хуже, в половину десятого он просил
гостей удаляться, слабость, худоба и боль возрастали. Одним вечером, часов в девять, я простился с больным. Р. пошла меня проводить. В гостиной полный месяц стлал по полу три косые бледно-фиолетовые полосы. Я открыл окно, воздух был чист и свеж, меня так им и обдало.
— А я было думал, что Дуня воротилась. Пора бы, кажется. Двенадцату
неделю гостит. Самому, видно, придется ехать за ней.
— Ах, Марья Ивановна!.. Зачем же так мало? — вскликнула Дуня, сердечно ласкаясь к ней. — Много ли это две
недели? Вы бы месяца три
погостили, а то и побольше…
— Не знаю, — грустно ответила Дуня. — Я ведь не на своей воле. Марья Ивановна привезла меня сюда
погостить и обещалась тятеньке привезти меня обратно. Да вот идут день за день,
неделя за
неделей… а что-то не видать, чтоб она собиралась в дорогу… А путь не близкий — больше четырехсот верст… Одной как ехать? И дороги не знаю и страшно… мало ли что может случиться? И жду поневоле… А тут какой-то ихний родственник приедет
погостить, Марья Ивановна для него остаться хочет — давно, слышь, не видались.
— Как же это сделать? — в раздумье сказала Марья Ивановна. — Разве вот что… Отпустит ли тебя Марко Данилыч
погостить ко мне ну хоть на месяц, хоть на три
недели?.. Я бы тебе показала.
— Пора мне, очень пора, Марко Данилыч, — ответила Марья Ивановна. — Вот уж ведь две
недели, как я у вас
гощу. Братья, наверно, теперь домой воротились, ждут меня не дождутся.
А не сахарные яства поставлю перед тобой, не медвяное питье я налью тебе — поставлю пред тобой учеников моих!» И по сем «верховный
гость» со своим сыном возлюбленным не дни, не часы, а многие
недели за одним столом беседу вели про спасение верных-праведных.
По дороге в Малиновец мы обыкновенно заезжали к Боровковым, у которых проводили целые сутки, от Боровковых к Корочкиным и т. д., так что домой возвращались нередко через
неделю. Затем, отдохнувши несколько дней, объезжали другую сторону околотка,
гостили у Пустотеловых и забирались в Словущенское, где, начиная с предводителя Струнникова, не пропускали никого и из мелкопоместных.
Святая
неделя проходит тихо. Наступило полное бездорожье, так что в светлое воскресенье семья вынуждена выехать из дома засветло и только с помощью всей барщины успевает попасть в приходскую церковь к заутрене. А с бездорожьем и
гости притихли; соседи заперлись по домам и отдыхают; даже женихи приехали из города, рискуя на каждом шагу окунуться в зажоре.
Когда Нижерадзе приходил к ним в
гости (раза три или четыре в
неделю, вечером), она сама снимала гитару со стены, тщательно вытирала ее платком и передавала ему.
Этот генерал приезжал аккуратно два раза в месяц, через две
недели (так же, как и к другой девушке, Зое, приезжал ежедневно другой почетный
гость, прозванный в доме директором).
Шесть
недель мы в Лаврентьевой обители пожили, ровно
погостили, и потом всемером пошли к Беловодью.
Макар Тихоныч непомерно был рад дорогим
гостям. К свадьбе все уже было готово, и по приезде в Москву отцы решили повенчать Евграфа с Машей через
неделю. Уряжали свадьбу пышную. Хоть Макар Тихоныч и далеко не миллионер был, как думал сначала Гаврила Маркелыч, однако ж на половину миллиона все-таки было у него в домах, в фабриках и капиталах — человек, значит, в Москве не из последних, а сын один… Стало быть, надо такую свадьбу справить, чтобы долго о ней потом толковали.
— Не клянчи, Дементьюшка, — отозвался Родион. — У нас две
недели гостил, коль у вас столь же
погостит, дорога-то обсохнет.
— В город, батюшка, уехал, дела там какие-то у него, с
неделю, слышь, в отлучке пробудет, — сказал Самоквасов. — И матери дома нет — в Вихорево, коли знаете, к Заплатиным
гостить поехала.
— Аксинья Захаровна с
неделю места пробудет здесь, она бы и отвезла письмо, — продолжала Манефа. — А тебе, коли наспех послан, чего по-пустому здесь проживать?
Гостя не гоню, а молодому человеку старушечий совет даю: коли послан по хозяйскому делу, на пути не засиживайся, бывает, что дело, часом опозданное, годом не наверстаешь… Поезжай-ка с Богом, а Марье Гавриловне я скажу, что протурила тебя.
Наше тогдашнее сближение произошло в два приема в течение моего редакторства: сначала в его первый приезд в Петербург вместе с матерью, а потом, когда он
гостил у меня в квартире и пробыл вместо одной
недели целых шесть и больше — с Масленицы до начала мая.
Когда мои денежные тиски по журналу стали лишать меня возможности работать — как беллетриста, я на шесть
недель зимой в конце 1863 года уехал в Нижний и
гостил там у сестры моей.
Дня через три они уехали, взяв слово, что мы приедем
погостить к ним на целую
неделю.
На вакации, перед поступлением в Александровское училище, Алексей Александров, живший все лето в Химках, поехал
погостить на
неделю к старшей своей сестре Соне, поселившейся для деревенского отдыха в подмосковном большом селе Краскове, в котором сладкогласные мужики зимою промышляли воровством, а в теплые месяцы сдавали москвичам свои избы, порою о двух и даже о трех этажах.
Миртов был соседом Сони, тоже снимал дачку в Краскове. Всю
неделю, пока Александров
гостил у сестры, они почти не расставались. Ходили вместе в лесок за грибами, земляникой и брусникой и два раза в день купались в холодной и быстрой речонке.
В доме князя было большое оживление, так как с
неделю уже
гостили: брат Ивана Васильевича — князь Василий, его жена — Зоя Александровна, тринадцатилетний сын Виктор и две дочери, — старшая Соня, ровесница Шуре, и десятилетняя Анюта.
В разные же дни
недели назначены были на обеих половинах и, так называемые, журфиксы, когда
гости съезжались по вечерам.
После дележа вся компания отправилась в
гости к новой арендаторше в Комаровку. Гиршфельд распорядился отслужить молебен и представился священнику, как новый владелец именья. Прожив там около двух
недель и сделав хозяйственные распоряжения, они с женой, Арефьевым и Князевым отправились обратно в Петербург.
Аггей Никитич уж и расцвел, готовый хоть на
неделю еще остаться, но Мартын Степаныч покачал ему укоризненно головой, давая тем знать, что нельзя
гостить, когда хозяевам вовсе не до
гостей. Аггей Никитич понял это.
— У нас в Самосадке
гостит… Вторую
неделю околачивается и все рассказывает, потому грамотный человек.
— Да свое время отсидеть все-таки нужно. С
неделю уж
гостим, еще
недели с две — и шабаш.
Верочка так и родилась ангелочком. Когда ее maman, [маменька (франц.)] Софья Михайловна Братцева, по окончании урочных шести
недель, вышла в гостиную, чтобы принимать поздравления
гостей, то Верочка сидела у нее на коленях, и она всем ее показывала, говоря...
Появление этой пролетной птички весьма загадочно, по крайней мере в Оренбургской губернии: обыкновенно она
гостит там в мае, от двух до четырех
недель, и неизвестно куда пропадает, Если б это был весенний пролет, как у некоторых мною описанных куликов, то был бы и обратный, осенний пролет, уже с молодыми, но осенью никогда озимых кур я не видывал.
Погостив с
неделю повсеместно и в большом множестве во время весеннего валового пролета, дрозды вдруг пропадают, и во все лето уже редко встретишь их холостых.
В Оренбургской губернии они
гостят с прилета недолго, около трех
недель.
Григорий Александрович хорошо знал настроение большинства этой низкопоклонничающей знати, которая еще так недавно старалась обнести его перед государыней всевозможною клеветою, а теперь ползала перед ним в прах и тем же подлым языком готова была лизать его ноги, а потому и не очень церемонился со своими
гостями, заставляя их по целым часам дожидаться в его приемной и по
неделям ловить его взгляд.
— Не хотел я для первого свидания огорчать Александру Ивановну и не все ей сказал. Ведь Форов, знаете, тому
недели с три, из-за Глафиры так жестоко с Ропшиным поругался, что при многих
гостях дал ему слово публично в собрании дать оплеуху; пришел гневный ко мне, лег в бане поспать и…